Tags: психология

Вот у меня вопрос, например

Психологов сейчас развелось – кирпичу упасть некуда. И это только те, что с дипломом, а без диплома у нас каждый первый – психолог. Что там греха таить, я тоже большая любительница поковыряться в чужих мозгах и обложить владельца мозга советами. Правда, делаю это исключительно по требованию,  жизнь у меня динамичная, отвлекаться особо некогда. Ну, я, конечно, советы даю, пользуясь собственным опытом, но иногда хочется почитать что-то психологическое, так сказать, чтобы теорией подкрепить практику – критерий истины.  Несколько журналов здесь, в ЖЖ, читаю с удовольствием и с пользой лично для себя.

Collapse )
promo muiere december 19, 2010 11:06 151
Buy for 20 tokens
Выполняю обещание рассказать, как Лукашенко выбирали в президенты – в первый раз. В 1994 году. Начало девяностых в Молдавии: вооруженный конфликт в Дубоссарах, надписи на заборах «чемодан-вокзал-Россия», комендантский час, ОМОН, который окружал школу во время выпускного вечера…

Вендетта по-полесски.

На днях я убила коршуна. Топором. Безо всякого ружья. Повадился, негодяй, моих кур есть. Я их в загоне держу из сетки-рабицы, сверху местами накинута рыболовная сеть-пУтанка. То есть каждому нормальному хищнику понятно, что ловить ему тут нечего – но этот оказался либо слишком голодным, либо слишком тупым. Залетел в загон – а выбраться не смог. Тут и я на крик перепуганных кур прибежала – пригвоздила противного вилами за крыло и зарубила топором, как последнего петуха.
И теперь меня мучает - чувство вины? Стыда? Раскаяния? Не знаю. На самом деле я понимаю, что все сделала правильно: экономически неэффективно выращивать кур на корм коршуну. Я их, маленьких, можно сказать, своим теплом согревала – цыплята покупные, из инкубатора. Я на них комбикорма и пшена невесть сколько перевела. Я их антибиотиками лечила, когда они заразу от старших кур подхватили. А теперь что, коршунам их скормить? Мы в ответе за тех…

Но коршун при ближайшем рассмотрении оказался совсем небольшой птичкой, размах крыльев, правда, достигал метра. Но веса в нем не больше, чем в курице. Пучок перьев, сгусток ярости и огромные желтые глаза. А я – такая большая, с вилами. Это уже не (самооборона) курооборона, а просто убийство. С другой стороны коршуна можно считать террористом, тогда я, получается, права…

А как жалобно он кричал! Причем – кричал точно так, как кричит в небесной вышине. Видимо, коршуны по-другому не умеют. Но крик в небе звучал, как победный клекот, а в грязном курином загоне под вилами он казался сиплым писком.
Никакого чувства удовлетворения. Птичку жалко.